Поединок
------
«Нюрнберг» (Nuremberg, 2025) - это не «судебная драма с трибуной», а почти камерный психологический поединок: американский военный психиатр Дуглас Келли (Рами Малек) должен понять, вменяемы ли нацистские лидеры перед процессом, и очень быстро упирается лбом в харизму, эго и холодную логику Германа Геринга (Рассел Кроу).Фильм устроен как медленное сжатие пружины: меньше «исторического аттракциона», больше разговоров, пауз и взглядов, где под протоколом идёт настоящая война за контроль над комнатой. Именно поэтому здесь так важна актёрская точность: Малек играет человека, который старается держаться науки и дисциплины, но всё сильнее втягивается в моральную трясину, где «норма» внезапно оказывается слишком рядом.А вот Кроу - просто мотор картины. Его Геринг не «карикатурный злодей», а опасно обаятельный манипулятор: то давит авторитетом, то шутит, то включает показное благородство, и ты ловишь себя на неприятном ощущении - как легко человеческий мозг клюёт на уверенность и статус, даже зная, кто перед тобой. Это не оправдание персонажа, а честная демонстрация механики влияния. И Кроу делает это так, что каждое появление в кадре будто слегка меняет давление воздуха. Не зря именно его игру чаще всего называют главным аргументом фильма.Из минусов - «Нюрнберг» местами сознательно держит дистанцию: темп размеренный, эмоции приглушены, и если ждать катарсиса и «больших речей», можно остаться холодным. Но как фильм-размышление о том, что зло часто выглядит разумно, ухоженно и убедительно - работает крепко.Кому зайдёт: тем, кто любит историческое кино не за реконструкцию, а за внутренний конфликт и психологию. Премьера на TIFF, кстати, прошла очень громко - с длительными овациями.
------
Моча на свастике и джентльмен-Геринг: что не так с «Нюрнбергом»
------
«Нюрнберг», да что ж такое. Начинают с мочи на свастику - сразу ясно: тут не будут ходить вокруг да около. Хотят показать: фашизм - это грязь, и точка. Но потом… потом начинается странное.Геринг. Второй человек в Рейхе. А на экране - точно джентльмен. Рассел Кроу играет его так, что местами хочется кивнуть: «Ну, в общем-то, мужик как мужик». Улыбается, рассказывает про отца, про любовника матери, про уважение к Гитлеру. Говорит спокойно, почти ласково. И ты сидишь и думаешь: «А где же зло?».Беседы с психологом - сердце фильма. Геринг откровенничает, а ты сидишь и думаешь: «Это что, реабилитация что ли?» Нет, я не против показать злодея с человеческим лицом. Но тут уж слишком гладко: гордый офицер, жертва обстоятельств, чуть ли не романтический герой.Трибунал? О, трибунал тут - как декорация. Детали обвинения мелькают, но главное - давление на Геринга. Грубо обращаются с его семьей. Психолог, нарушая все этические нормы, помогает обвинителям. И ты спрашиваешь себя: «А был ли суд справедливым?».Допрос Геринга? Синтетика. Ответы звучат так, будто их писали под сегодняшние новостные заголовки. Реальный Геринг допрашивался днями, разными странами - а тут только британцы и американцы. Руденко, советские следователи? Нет, не слышали. Флаг СССР в зале есть - и на том спасибо.Нюрнберг в кадре - слишком чистенький. Вокзал выглядит комфортнее современных. Это не послевоенный город, это какая-то открытка. Это не город после катастрофы, это декорации. И это раздражает.Финал - одна фраза: «Фашизм может повториться везде, в том числе в США». О, ну конечно. Авторы явно кого-то имели в виду. И всем понятно кого. И это уже перебор.Голливудские стратеги, видать, всерьёз решили: давайте сменим акценты. Давайте покажем злодея с улыбкой. Давайте заставим зрителя задуматься: «А может, он не такой уж и плохой?» И вот ты сидишь и ловишь себя на мысли: «Чёрт, а ведь он почти убедил». Но это не про правду. Это про картинку. Про то, как подать историю так, чтоб её съели, не жуя.Я не против показать злодея с человеческим лицом. Но не тогда, когда это лицо становится почти симпатичным. Не тогда, когда зритель выходит из зала и думает: «А ведь он почти прав». Потому что нет. Не прав.Артисты тут явно не в ударе. Как будто сами понимают - материал скользкий, а режиссура не даёт разгуляться. Майкл Шэннон - зажат. Словно ему сказали: «Играй строго по нотам, без импровизаций». И он играет. Но без огня. Рассел Кроу - слишком мил. Слишком… человечный. Я, конечно, не эксперт по Герингам, но, блин, где резкость? Где эта звериная хватка, которая должна читаться в глазах? Вместо этого - почти джентльмен. Рами Малек - единственный, кто в финале хоть как-то цепляет. Но до финала он будто спит. Движется, говорит, но без души. Как робот, которому забыли загрузить эмоции. А потом - бац! - и вдруг просыпается. Но поздно. Особенно плохи дела с женскими персонажами и сценами общения с ними. Всё выглядит наигранно, плоско, никаких полутонов, никаких живых реакций. Никакой химии, никакого напряжения. Как будто актёры сами не верят в то, что играют.А ещё эти документальные кадры из концлагерей… Вот они бьют по мозгам. Вот они - правда. Но они как инородное тело в этом фильме. Как будто их вставили просто для галочки: «Смотрите, мы не забыли про ужасы». Это не добавляет глубины - это просто шок. А шок без контекста - это просто картинка.
------
«Добро пожаловать в Нюрнберг»
------
Когда узнал о фильме «Нюрнберг», сильно заинтересовался картиной. Еще бы. Сам Рассел Кроу в одной из главных ролей. Да еще какой. Актер воплотил на экране одного из самых известных нацистских преступников - рейхсмаршала Германа Геринга. И конечно же увидеть очередную интерпретацию Нюрнбергского процесса тоже хотелось.Картина отлично играет на стыке жанров. Я бы сказал, что она показывает острую драму и процедурал. Необычное и яркое сочетание. Пусть стартует проект с некоторой пробуксовкой, но зато затем раскрывается во всей своей красе под руководством режиссера Джеймса Вандербилта. Здесь есть все, что нужно: отличная игра актеров, классное раскрытие персонажей, история каждого важна для общего понимания того, как трагедия случилась в мире, когда одни решили, что выше других. К чему это привело. К ужасу, смерти, разрушениям, полному перекраиванию мира, а, главное, - это в фильме показывается наглядно для зрителя - к тому, что человечество вдруг познало, насколько некоторые ее представители могут быть бесчеловечными, творя то, что они творили в концлагерях. Это была одна из самых страшных сцен фильма. Хоть раньше я и видел много документальных видео и фото того, что вытворяли нелюди в концентрационных лагерях смерти, здесь работа режиссера, актеров, сценаристов так четко акцентирует внимание на давно известных фактах, что смотреть это неимоверно больно и при этом берет яркая злость на тех, кто все это устраивал.Актеры хороши в своих ролях. Рассел Кроу, по моему мнению, здесь лучший, а Герман Геринг, нарцисс и упивающийся своей важностью персонаж, стал одной из самых крутых ролей именитого актера. Преемник Гитлера, главнокомандующий люфтваффе, рейхсминистр авиации в работе Кроу вышел атмосферным и по-настоящему цепляющим. Тот актер, что так нравится в «Гладиаторе», «Человеке из стали» и других фильмах, здесь растворяется в одном из самых известных военных преступников. Его взгляд, надменная улыбка, нарциссизм - все это заставляет сжать челюсть и кулаки в неистребимом желании дать прямо через экран тому по зубам.Рами Малек - тоже шикарен. Его герой - психиатр в нюрнбергской тюрьме Дуглас Келии - проходит свою эволюцию, будто перестраивая своя «я». Предстает поначалу несколько раздражающим персонажем, который заигрывает со злодеями, но постепенно его игра с ними уходит. А отношение резко меняется после одной из важнейших сцен фильма в зале суда, после которой актер выдает великолепный монолог. Мимика, взгляд, язык тела - отыграно на все сто.Силен Майкл Шеннон. Его Роберт Джексон, главный обвинитель от США на Нюрнбергском процессе, куда более сдержан, поэтому и в кадре аналогичная игра, но в нужные моменты чувствуется все напряжение, что будто сгусток энергии накопился внутри человека. Браво.Хорош и силен неожиданно оказывается персонаж Лео Вудалла. Изначально герой будто бы выступает на второстепенной роли, но она оказывается очень важной, раскрывающей еще многое о том, кто такие нацисты, и что они сделали не только с другими странами, но и со своей. Актер отлично сыграл, а его персонаж высказывает важнейшую мысль, пусть и сложную для однозначной ее оценки - все, что случилось в Германии, случилось потому, что люди это допустили. Не восстали. А потом уже было поздно. Рассуждать и спорить об этой идее можно долго. Уверен, что найдутся, как сторонники такой мысли, так и противники. Но мысль действительно сильна.Фильм длинный. Но я не заметил этого времени. Поначалу картина немного проседала, но затем набрала сильный ход. Интересные диалоги, отличные костюмы, локации, воссозданная атмосфера. Все круто. Показалось, что герой Малека поначалу будто выбивается из канвы повествования. Какой-то он был современный и неподходящий ситуациям, в которых выступал в роли чрезмерно самоуверенного парня, но затем это ощущение ушло. Его взаимодействие с женой и дочерью Геринга вызывает противоречивые чувства, как и не совсем понятное желание создателей показать их совместную арку. Сложилось впечатление, что выставили их в том свете, будто они не родня нациста. И если ребенок, действительно только ребенок и не мог знать, что и как, то уж жена вряд ли могла быть той невинной овечкой, коей ее здесь представляют. Но это видение создателей.Финал фильма крепкий. Предсказуемый и известный, но хорошо поставленный, отчего было жутковато, а еще будто картина опустошила и заставила вспомнить многое из истории, которую когда-то изучал, будто заново все это перечитал и осмыслил. Но немного под другим углом. Аж, в горле пересохло от фильма. Целый стакан воды выпил, когда пошли титры. Тяжелый фильм? Да. Эмоции? Еще какие. Но картина сделана с умом, и она важна.«Нюрнберг» Вандербилта хорош. Пусть он и не так ярко раскрывает сам процесс в Нюрнберге, зато качественно фокусируется на историях нескольких важных персонажей, приоткрывая малоизвестные факты о некоторых героях. Финальная сцена с Малеком, будто предостережение для всех нас. Яркая, кричащая, заглядывающая в будущее от того времени. Но боюсь, для этого предостережения уже поздно…
------
Осторожное предупреждение
------
Новый фильм о знаменитом судебном процессе, хотя и не является его детальным отражением, акцентирует внимание на том, в какие одежды благопристойности может рядиться фашизм. Воплощением этого лицемерия в фильме выступает Герман Геринг - бывший рейхсмаршал, «преемник» Гитлера, блестяще сыгранный Расселом Кроу. Весь фильм, основанный на книге Джека Эль-Хая «Нацист и психиатр», фактически представляет собой развитие взаимоотношений нацистского лидера и американского психиатра Дугласа Келли (Рами Малек), прибывшего в Нюрнберг для оценки вменяемости подсудимых. По ходу развития действия главная задача «мозгоправа» меняется: теперь ему надо выяснить, что у Геринга на уме и с какими аргументами в свою защиту он будет выступать в суде. Поначалу Келли, хотя и осознаёт, что они с Герингом противники, пытается видеть в нём лишь пациента. А после длительного общения один на один и вовсе проникается к нему симпатией, пытаясь разглядеть в нём человека, сочувствует и помогает его семье - жене и дочери. Хитрый и проницательный Геринг умело использует эту слабость нового «друга» в своих интересах. Он намерен выступить в суде даже не с оправданием, а с манифестом, возложить всю вину за преступления нацистов, которые к тому времени уже невозможно отрицать, на Гиммлера и Гейдриха, убеждая, что сам был ни при чём, он просто военный. Они с Гитлером просто хотели вернуть немцам достоинство, утраченное в Версале, после окончания первой мировой. И методы нацистов, по его мнению, ничуть не хуже тех, что использовали на войне Советы или американцы, сбросившие атомные бомбы на мирные японские города. Интересно, что Версальскую систему как причину новой мировой войны называет и американский прокурор Роберт Джексон. Сам процесс, считает он, должен воспрепятствовать возможности нового германского реванша. Поэтому уцелевших нацистских главарей и не расстреливают у ближайшей стенки, а предают международному суду. В глазах мировой общественности они должны предстать не просто проигравшей войну стороной, а преступным сообществом, угрозой всему человечеству. Сблизившись с главным подсудимым, чьи преступления не имеют сроков давности, Келли не может понять, как можно быть таким умным, смелым и приятным в общении человеком, искренним патриотом своего Отечества, заботливым отцом и мужем и в то же время иметь прямое отношение к массовым убийствам людей. И в этом двойственном состоянии американский психиатр, которому не довелось освобождать оставшихся в живых узников Освенцима или Дахау, пребывает вплоть до наглядной демонстрации на процессе документальной хроники о злодеяниях нацистов. Фильм может показаться довольно ограниченным и фрагментарным отражением грандиозного события XX века. Это больше психологическая драма, нежели социально-политическая картина. Сам Нюрнбергский процесс показан глазами американцев. Если британская сторона антигитлеровской коалиции хоть как-то представлена на процессе и в картине в целом, то советская только упоминается, не более. Обвинения, звучащие в фильме, касаются главным образом уничтожения евреев, и только вскользь – русских и других славянских народов, которых представители расы господ считали недочеловеками. Но расставлять акценты - право создателей фильма. Главное, чтобы его посыл был понят и принят зрителем, и не только американским. Картина, в которой хотя и присутствует ликование по поводу торжества справедливости, лишена истеричности, в ней нет атмосферы упоения властью победивших над поверженными. Один из важных персонажей фильма - сержант американской армии, немецкий еврей Хоуи Трист, чьи родители сгинули в Освенциме, воспринимает казнь нацистских вождей, скорее, как освобождение от давившего на него груза, как поставленную жирную точку в затянувшейся истории. Напротив, для Келли Нюрнберг стал только началом его собственной борьбы с фашизмом и его проявлениями даже в мирное время на земле победителей. И это прямая отсылка к сегодняшнему времени с его обольщением фашизмом, которому подвергается то или иное общество, невзирая на уроки истории. «Нюрнберг» делает хоть и очень осторожное, но всё-таки предостережение человечеству: из змеиного яйца, так и не уничтоженного окончательно, может появиться на свет новое зло, несущее смерть, если в нём появится необходимость. И носителями его станут обычные люди, обольщённые идеями нового порядка, принимающего заманчиво привлекательные формы.
------
Герой Рассела Кроу во многом побеждает
------
Именно так мне увиделось задуманное в фильме противостояние доктора и рейх маршала.В исполнении Рассела Кроу Геринг предстает умным и снисходительным, ведущим разговоры с доктором как с ребенком. А где же звериный оскал привыкшего отдавать приказы фашиста?Знакомство доктора с женой и малолетней дочерью Геринга убеждает что дома они строем не ходят и не зигуют, дочка искренне любит папу. Оказывается что такие люди не обязательно должны быть карикатурными, а могут быть харизматичными и опытными манипуляторами, что полезно понимать. Это не оправдание нацизма, а указание что люди могут быть внешне довольно милыми, но при этом виновными в преступлениях против человечества.Некоторые сцены фильма у меня вызвали вопрос об их наличии в фильме. Фильм начинается со знакомства доктора в поезде с журналистской, он показывает фокус с монетой. В фильме этот фокус он будет показывать еще несколько раз, а журналистка появится в паре ничего не значащих эпизодов. В сюжете фильма роль журналистки непонятна и фильм все же не про фокусы. Но авторам так захотелось.Сам процесс в фильме почти не показан, в основном 2 часа организаторы пытаются спланировать как бы принудить Геринга признать вину, причем делают это настолько неуверенно, что это становится главной интригой фильма.Для себя воспринял этот фильм как дополнение к отечественному «Нюрнберг» 2023 года и возможность увидеть мастерскую игру в исполнении Рассела Кроу.