В общем, оно родилось, и слава Богу! Или всё же нет...?
------
Не успела Джесси Бакли получить свою статуэтку на «Оскаре» (по-моему, это вполне очевидно), как вышел новый фильм с её участием, где она играет Невесту монстра Франкенштейна, которого воплощает Кристиан Бейл. Дуэт, мягко говоря, внушительный.И сам фильм рождался почти так же мучительно, как и персонаж романа Мэри Шелли. Проект обсуждался ещё с конца нулевых, позже рассматривался как часть провалившейся киновселенной Dark Universe, но после неудачи «Мумии» 2017 года всё свернули. Лишь спустя время идея вернулась уже как авторский проект, а в режиссёрском кресле оказалась Мэгги Джилленхол. В какой-то момент проект даже сотрудничал с Netflix, но в итоге фильм оказался под крылом Warner Bros.С лёгкой натяжкой картину можно назвать ремейком фильма 1935 года «Невеста Франкенштейна», хотя смысл и сюжет здесь заметно переосмыслены.Фильм сразу же задаёт себе очень высокую планку. В прологе сама Мэри Шелли (её тоже играет Бакли) заявляет, что история, которую нам собираются рассказать, окажется даже сильнее её собственного «Франкенштейна». Заявление смелое. Возможно, авторы действительно уверены, что нашли новый взгляд на классический сюжет.История начинается с героини по имени Ида, которая вращается среди гангстерской элиты Чикаго 30-х годов и позволяет себе довольно дерзкое поведение. Параллельно возникает странная рамочная конструкция: Ида как будто становится голосом самой Мэри Шелли, которая наблюдает за происходящим и временами реагирует на события.Заканчивается всё ожидаемо - мафиози не терпят подобной дерзости, и девушку убивают. Однако её тело находит Франкенштейн и просит учёного вернуть Иду к жизни. Так появляется Невеста - и с этого момента начинается основная история фильма.Уже на раннем этапе становится понятно, что картина пытается двигаться в сторону своеобразного, довольно наивного протофеминизма. Образ Невесты словно должен символизировать зависимость женщины от мужского мира - даже после смерти. При этом жизнь ей возвращает женщина-учёный, что можно трактовать как попытку переосмыслить традиционный миф о мужской «божественной» силе созидания.Однако дальше эта идея почти не развивается.К середине фильма в голове неожиданно начинает возникать параллель с «Джокером» Тодда Филлипса. И дело не только в риторике бунта. В какой-то момент появляются сцены последователей героини-революционерки с узнаваемыми визуальными символами - включая характерный рисунок на лице. Даже если внутри фильма этому есть объяснение, ассоциация считывается почти мгновенно.В результате картина всё больше напоминает карикатурную версию «Джокера»: только вместо социального протеста здесь женский манифест, который регулярно сопровождается насилием. Насилие при этом вроде бы осуждается - но каждый раз оказывается «вынужденным».В итоге возникает ощущение яркого, но довольно поверхностного высказывания на действительно серьёзную тему.Мужские персонажи при этом прописаны крайне схематично. Даже сам Франкенштейн остаётся лишь контуром идеи: его одиночество, которое должно было стать эмоциональным двигателем истории, почти не ощущается.Иногда сюжет спасает персонаж, сыгранный Джейком Джилленхолом - братом режиссёра. Его линия фактически выполняет роль сценарного механизма, который каждый раз помогает объяснить события, когда логика повествования начинает рассыпаться.Но главная проблема фильма - монтаж. В спокойных сценах кадры сменяются настолько быстро, что теряется пространственное ощущение происходящего. А в динамических эпизодах иногда кажется, что между сценами просто исчезли куски материала - из-за чего возникают странные скачки в диалогах и действиях персонажей.Дополняет это ощущение и не самая ровная актёрская игра. Некоторые сцены выглядят так, будто их снимали в очень сжатые сроки, а уже потом пытались собрать цельную картину на этапе монтажа.И это особенно обидно, потому что потенциал у фильма действительно был. Иногда картина вдруг начинает работать: появляются сцены, где героям веришь, где возникает искреннее сочувствие или даже юмор. Да и сама тема - переосмысление женской роли внутри мифа о Франкенштейне - могла стать основой для гораздо более глубокого фильма.Но в итоге возникает странное ощущение. В самом начале экранная Мэри Шелли обещает историю, которая окажется сильнее её собственного романа. Планка поднимается слишком высоко.А дальше происходит почти символическая вещь.Получается… свой ручной Франкенштейн.
------
Обиженные и угнетённые.
------
Просмотр «Невесты» - пустая, бессмысленная трата двух часов жизни.Данное кино - яркий пример кризиса оригинальных идей в западном кинематографе. Опять затёртая до дыр тема женского феминизма и борьбы с мужским насилием в худшем её проявлении, когда на роль защитницы угнетённых претендует откровенный фрик в исполнении героини Джесси Бакли. Хоть убей, не получается жалеть бывшую эскортницу с явным беспорядком в голове и отвратительной кляксой на губах.Во-вторых, фильм будто косплеит целые фрагменты «Джокера» и «Бедных-несчастных». В отношении первой картины - беззастенчиво и бесстыдно.В-третьих, ужасные мужские образы в худших традициях современного Голливуда. Мужской мир - мир насильников, трусов, лжецов и психопатов. Кое-кто даже коллекционирует отрезанные языки дамочек, ну а полиция (тоже почти сплошь из мужиков), как водится, позорно безмолвствует или похотливо «лапает» на дороге проезжающих мимо автоледи без документов. Единственный «достойный» представитель сильного пола - ещё один фрик, оживший мертвец с заштопанным телом. Да и тому, по большому счёту, женщина первоначально требуется лишь для «сношения». От столь явного унижения, действительно, у многих заполыхает.Сценарий картины содержит целый ряд оборванных и невнятных сюжетных линий. Например, есть ужасный босс мафии, творящий всякие непотребства. Но никакого раскрытия истории, итоговой судьбы героя вам не покажут. Есть образ писательницы Мэри Шелли в чёрно-белом исполнении, которая постоянно общается с главной героиней. Но зритель фактически не узнает об этом персонаже ничего.Поведение главных героев полно эпатажа, гротеска и показного безумия. На протяжении двух часов всё это откровенно утомляет.Юмора в фильме мало, хотя он явно высмеивает некоторые модели поведения во взаимоотношениях полов. Актёрский состав собрали звёздный (надо же чем-то привлечь публику). И актёры стараются, как могут. Бэйл и Бакли отрываются на полную катушку и в плане эмоционального взаимодействия весьма хороши. Признаюсь, их совместный танец в одной из местных забегаловок даже очень понравился. Однако в целом это не спасает фильм никак.В итоге - вторичное, раздражающее и утомительное зрелище, которое хочется забыть сразу после просмотра. Подозреваю, что у этой картины будут горячие поклонники, ведь кино пытается выглядеть нестандартным и глубоким. Но глубины здесь не больше, чем в кошачьей миске. Зато шума и показухи - через край.
------
В чем-то старом, в чем-то новом
------
Фильм «Невеста!» ругают за нереализованный потенциал феминистского высказывания и злоупотребление цитированием других картин. Коль скоро все эти претензии справедливы, мы с вами пропустим эту часть и сразу перейдем туда, где я восхищаюсь образом Джесси Бакли. Вот, вот за какую роль, а не за этого вашего «Гамнета» нужно давать ей всех оскаров этого мира. Ты прекрасна, Ида Болински. Забавная и гадкая ирония в том, что это имя, которое ты так искала после своего воскрешения, произносит только один персонаж – главный злодей фильма. Златко Бурич, кстати говоря, с прошлогоднего «Супермена» (кто-то его еще помнит?) обосновался в своей злодейской прайм-эре. «Тебе нужно закрыть рот, Ида Болински», - говорит он. А еще просит своих подручных – продажных полицейских - вырвать ей язык. Но никто, как мы знаем из пронзительного монолога Иды, не заставит мертвых замолчать.«Посмотрите, что-то трескается внутри нее, и в эту трещину я могла бы просочиться», - говорит в начале фильма писательница Мэри Шелли, полноправное действующее лицо «Невесты». Мэри время от времени завладевает разумом Иды, но это не выглядит как вытеснение. Скорее, как дополнение и умножение того, что уже есть в ней самой. «Умопомрачительный словарный запас!» - комментирует Франкенштейн перенятую от писательницы манеру Иды произносить подряд по пять синонимов к каждому существительному или глаголу. И это действительно прекрасный, умопомрачительный прием и охренненная находка. Я не знаю более изящного и элегантного способа усилить произносимое. - Стоять! Замереть! Остолбенеть! Застыть! Они все здесь – заткнутые, затушенные, задушенные, - произносит Ида, имея в виду убитых мужчинами женщин. Зачем тридцатые годы, вы говорите? Сейчас все иначе, вы говорите? А сколько убитых просто за расставание женщин упомянуто в новостях в последнее время, вы помните? Да вот хоть на этой неделе – убил за то, что ушла. Тридцатые или какие годы, а некоторые все еще считают женщин вещью. Но мертвым, говорит Ида, есть что сказать.«Я предпочту отказаться, - цитирует одного из героев Германа Мелвилла оживленная (в значении воскрешенная) Ида. «Но выбирать не приходится», - добавляет она в одном из эпизодов. И в этом, увы, тоже есть правда.Франкенштейн выдумал ей жизнь, вложил в ее голову воспоминания о событиях, которых никогда не было, заставил ее помнить себя такой, какой она не была. И вот, узнав все это, Ида хочет уйти, но ее удерживает настоящая любовь. И этим она отличается от Харли Квинзель во втором «Джокере» - та никогда не любила Артура Флека.Вся несусветность, все многократное (пре)увеличение и гротеск было необходимо показать в роли Иды. Мы бы и рады «просто один раз сказать спокойно», но... вот детектив в исполнении – внезапно – Пенелопы Крус – именно так себя и ведет: говорит спокойно. Ну и что? Ее никто не слушает. Так что да, иногда, чтобы тебя поняли, нужно то, что в «Невесте» называется мозговым ударом.Да, если смотреть на фильм как на программный феминистский манифест, то может быть, он и провален. Но дело в том, что это непрограммный феминистский манифест. Это просто вырвавшийся наружу вулкан. И кстати, я чертовски не согласна с тем, что история Франкенштейна в этом фильме отсутствует. Нет, конечно же нет. Нам показывают настоящую трагедию того, чья обходительность, доброта и радость вовсе не нужны, их отвергают. И боль от этого отвержения совсем не в силах скрыть наш живой труп. И эта боль, мгновенная и нестерпимая - и есть его трагедия.Мне нравится это кино, мне нравятся Джесси Бакли и Кристиан Бейл, нравится fever ray, музыкантов лучше которых пригласить было невозможно, нравится Дейк Джилленхолл в роли Ронни Рида, и нравится то, как неожиданно поэтично выглядит Мэгги Джилленхолл на фотографиях со съемок в пику тому, какой она же предстает ее на красных дорожках.Невеста цитирует все на свете - и 'Невесту Франкенштейна' 1935го года, и, как ошибочно кажется, второго 'Джокера', и даже немного - 'Бедных-несчастных'. Все по заветам поговорки:в чем-то старом, в чем-то новом, взятом в долг и голубом, Невеста предстает перед нами и игнорировать красоту ее совершенно невозможно.
------
Бонништейн и Клайденштейн
------
Итак, поднадоевшая зима позади. Два месяца тянулись так мучительно, что прокат за этот срок не предложил ничего существенно взрывного, мощного и эффектного. «Горничная»? Средненько на один раз. «28 лет спустя 2»? Кроме выступления Рэйфа Файнса под Iron Maiden вспомнить нечего. «Возвращение в Сайлент Хилл»? Кому-то целиком и полностью понравился без оговорок? «Грозовой перевал»? Да, мы единственные фанаты этой лучшей экранизации. «Крик 7»? Посмотрев фильм, поняли, как они достали своими криками и воплями. И вот он, март, вроде начало весны, а на деле унылое продолжение февраля. И хоть как-то согреть решили с помощью двух оживших трупов в дерзкой, смелой, развязной версии Мэгги Джилленхол о самой Невесте!Ходят слухи, что во время съемок Кристиан Бейл потребовал разбить ему нос, рёбра, колени, позвоночник, череп и сердце.Намеренно сделав акцент на модный, желанный, любимый миллионами в наши времена кэмп, начинающая режиссёрка пополнила ряд блестящих визионеров, готовых долбить умы, внимание, души зрителей высокой концентрацией театральности с гротеском ради шумных рукоплесканий и эпитетов вроде «шедевр, чудо, новое слово». Хотя погодите так делать в случае с «Невеста!», ведь перед вами просто этакое личное видение творца с большой буквы Ц, который взял в руки классику и решил придать чему-то оригинальному нечто оригинальное. Узнав об этом, крупная студия готова выделить бюджет, нарубить капусту, подбросить кэш. Такого кинотеатры ещё не видели, 100 миллионов просто так не даются новичку со вторым фильмом в...Это может показаться неправдой, но Кристиан Бейл действительно позволил заштопать ему скальп ради полного погружения.Карьере, вы не понимаете, это другое, и так далее. Возникло ощущение после фильма, что у Мэгги Джилленхол какие-то нездоровые или мутные отношения с персонажем Джокера. В нулевых она сыграла роль девушки, чью руку отпустил известный шут, потому что Бэтмен попросил. Потом в конце десятых, наверное, сидела на сеансе «Джокера» Филлипса и негодовала, что в такой замечательной, изумительной, превосходной истории нет по-настоящему сильного женского персонажа, чтобы она каждый раз могла отодвинуть на второй план напарника-мужчину. В итоге, она договорилась именно со студией Warner, неизвестными нам угрозами добилась участия Лоренса Шера и Хильдур Гуднадоуттир, которые уже собирались вместе в 2019 году...По непотвержденным слухам, Кристиан Бейл вдохновился ролью Кристиана Бейла в «Машинисте» ради достоверной роли одиночки.(Ah shit, here we go again), чтобы тупо снять кино с фантазией «а что было бы, будь у «Джокера» 2019 года фильм-сестра или фильм-девушка». Понятное дело, что оба персонажа совсем разные, поскольку Джесси Бакли представила на суд свою версию непослушную, непокорную, хулиганистую Харли Квинн, но вот эстетика кадра, работа с освещением, закадровая музыка, вся эта волна протестов, сплошное безумие на двоих отдают ловкой вторичностью, которую хотят преподнести, как нечто выдающееся, исключительное, незаурядное. Естественно, кто начал только смотреть кино, тот может и восхититься неловко или растрогаться мимолётно. А так перед вами очень долгое двухчасовое путешествие непонятно куда. То Бонни и Клайд, то Микки и...Некоторые источники сообщали, что Кристиан Бейл умолял съёмочную группу избивать его, за это им в ответ ничего не было бы.Мэллори, то приснопамятные Джокер с Квинн. Здесь кусочек фильма, там кусок побольше, вот отсылочка, ещё что позаимствовано. Блин, за все фильмы так можно ругать Квентина Тарантино, который умело крал и собирал потом из украденного свои творения, но вот этот мужчина хотя бы умел вдохнуть в своих «монстров» свежий голос, залихватскую удаль, море харизмы, отчего у многих потом языки чесались назвать их оригинальными. Мэгги Джилленхол же ограничилась кучей диалогов, жутко раздражающими синонимами из уст своей Невесты и, о боже, появлением в сюжете самой Мэри Шелли, образ и роль которой так и остались непонятными. Как обычно, мужики, мягко говоря, сволочи, а дамочки сплошь жертвы. Зачем-то в сценарий добавили...По просьбе звезды четвёртого «Тора», от общественности был скрыт факт, что он вообще-то пошутил и потом наорал на всю группу.Фигуру зловещего мафиози, который коллекционирует отрезанные языки, но благополучно его дели куда-то до самого конца, чтобы совершенно не в тему показать уже во время финальных титров. Вставлена распадающаяся линия с проститутками и помятым детективом. Вдобавок для оживших мертвецов эта парочка слишком уж энергичная и жизнелюбивая, которые думают о плотских утехах и остальных земных удовольствиях, к тому же выглядят далеко не монстрами, хотя вспоминая облик Джейкоба Элорди а-ля пришелец из планеты Зеро, то чему удивляться. Бессовестно ведь избавились от самого доктора Франкенштейна, а безумного доктора Преториуса из 1935 года заменили (неожиданно!) милой женщиной-учёной.Шли разговоры, что для более убедительной роли Кристиан Бейл решился три дня полежать погребенным заживо, говорят, он выжил.И быть этой «Невесте!» совсем безнадёжной, отчаянной, пропащей, не сыграй вместе Кристиан Бейл и Джесси Бакли. О. поднадоела её кривоватая улыбочка. Думаем, нам тоже. Но в целом игра этой актрисы и её более знаменитого, титулованного, опытного коллеги действительно скрашивает сей карнавал скучной оперетты, хотя вряд ли можно назвать эти роли лучшими в их карьерах. Зато танцевали, пели, играли от души, не придраться. Химия, которую так любят обнаруживать некоторые, была между ними. Неужели Кристиан Бейл не снимался долгих пять лет, ожидая вот что-то такое, аж не верится. В отличие от двух предыдущих десятилетий в двадцатых что-то каждый фильм с его приятным участием планомерно не отличается...Мэгги Джилленхол призналась, что не ожидала такой отдачи от актёра, поэтому решила в сиквеле сыграть невесту-разлучницу.Ни исключительным качеством, ни восторженными откликами, ни роскошными кассовыми сборами. Но ветер так дует, что «Невеста!» визионерки Мэгги Джилленхол хочет взбаламутить общественность настолько, что многие уже пишут о том, что именно так должен был снят «Джокер: Безумие на двоих». Даже масштабные пересъёмки, о которых тоже упоминают разные источники, были организованы, кажется нам, не из-за плохих тестовых показов, а потому, что студия ещё сильнее поверила в проект, дав супруге Питера Сарсгаарда задание добавить в фильм больше сцен для нецелостной истории. Зачем зрителям понятная, классическая, цельная версия, когда можно размешать всё ради выпуклого кэмпа. И под конец подошли к вопросу:А, может, на суд всем представили настоящий китч, всего лишь замаскировали?«Идите... Вы живые!»
------
И вот она нарядная на праздник к нам пришла…
------
Хорошая актриса и подающий надежды режиссер Мэгги Джилленхол сняла фильм, который должен был стать манифестом женщины, сбросившей с себя оковы всех стереотипов, определений и предназначений. Манифест был, но нужен ли он. Да, мы снова погружаемся в мир Мари Шелли с ее современным Прометеем. Однако фильм к викторианской классике отношение имеет призрачное. Знакомый всем с детства герой – монстр Франкенштейна, конечно, присутствует. Он по-прежнему одинок, ищет свою вторую половину и, кажется, принял и свою судьбу, и свою суть и весь мерзкий окружающий мир. Он благополучно дожил до 30-х прошлого века и отыскал доктора Юфрониуса (забавный перфоманс Аннетт Бенинг), способной ему помочь. Вот удача, появилось и тело погибшей девушки, чей род занятий далек от идеала. Она – любовница мелкого мафиози, да и вообще не образец для подражания. Однако именно через нее судьба решила вернуть нам Мари Шелли. Не буквально, скорее ее дух, философию, не высказанные претензии миру от усталой писательницы и вдовы писателя. Вот уже перед зрителем две женщины в теле одной и кто здесь главный, непонятно. Не станет понятно и потом. Не вдаваясь в подробности сюжета, а это и невозможно, скажу только Мэгги Джилленхол сняла карнавал, мюзикл и клишированную любовную историю. Нам покажут интерпретации Бонни и Клайда, Харли Квинн и Джокера, танцевальные номера под Puttin on the Ritz. Герои пересматривают голливудские фильмы и сами пытаются найти место в этом выдуманном мире. «Устрицы и иллюзии» - вот их девиз. Пошлое и невинное, радость и отчаяние, монстры и ангелы. Невеста, потеряв свою прежнюю личность, пытается найти новую среди навязанных обществом архетипов и типажей. На лице ее клякса, будто оно черновик для будущей личности. Кто же она? Может быть монстр, а может быть феминистка, может быть осталась блудницей, а может быть стала невестой монстра. Она выкрикивает рандомные фразы, слова, копается в них, ищет смысл, сыплет обвинения в толпу. Даже имени пока нет. Имя то нужно. Или нет. Может быть просто «невеста». Ни чья-то суженная. Нет. Сама по себе, никому не принадлежащая, никем не защищаемая, никому ничего не должная. Невестой выбрали триумфаторшу этого года и уже оскароносную Джесси Бакли. Слежу за ней давно. Заслужила своей славы как никто. Последние лет пять каждый фильм, каждая роль заслуживают наград. Наверно такую многослойную задачу могла, и вытянула, лишь она. Жених тоже не промах - Кристиан Бэйл, перевоплощение и метаморфозы которого давно стали общим местом. Его монстр ожидаемо трогателен, раним и жертвенен. Нежный аккомпанемент для свадебного номера. Тем не менее, несмотря на весь этот праздник жизни и абсурда, фильм вызывает дихотомию. Иногда кажется, что перед нами шедевр, а иногда безвкусная клишированная подделка. Что же пошло не так? Может быть весь феминистический посыл, иногда переходящий в крик, уже не находит отклика в современных реалиях. Устали. Может быть наслоение культурных кодов, музыкальных номеров, жанров (любовная драма, фильм ужасов, гангстерский боевик, комедия) создает какофонию звуков, в котором не расслышишь имя «виновницы торжества». Возможно слишком чувствуется влияние творчества Тима Бертона и образов Леди Гага на визуал фильма, придавая ему элемент вторичности. Рассуждать можно долго, но смысла нет. Иллюзии мертвы, а устрицы испортились.