Нету леди красивее, чем Рэйчел Вайс.
------
Если говорить кратко, сериал хочет казаться интеллектуальным высказыванием, но по факту часто ведёт себя как довольно прямолинейная эротическая мелодрама.Сюжет. Преподавательница английской литературы увлекается новым педагогом Владимиром. Помимо разбирательства со своей симпатией к коллеге, ей приходится столкнуться с обвинениями в адрес собственного мужа со стороны студенток, с которыми тот вступал в романы, параллельно пытаясь вернуться к писательству и выстроить контакт с собственной дочерью.Под влиянием вожделения, стресса и накопившейся печали героиня начинает совершать поступки, выходящие за привычные границы. Понятно, что влюблённость и кризисы способны снести голову, но ощущение того, что она действует вполне осознанно, никуда не исчезает.И в этом кроется проблема – сопереживать этому персонажу оказывается довольно сложно. Несмотря на все обстоятельства, её решения выглядят продуманными и намеренными. То же касается и специфических поступков других героев сериала. В итоге найти точку эмоционального соприкосновения со многими персонажами непросто. Сложно поверить, что зрителю легко ассоциировать себя с преподавателями, которые большую часть времени заняты размышлениями о собственной значимости и многочисленных интрижках. Из-за этого сериал временами превращается скорее в наблюдение за чужими ошибками, чем в историю, в которую хочется эмоционально вовлекаться.По сути зритель просто подглядывает за определённым этапом жизни этой героини. Оказывается, что за ширмой преуспевающей во всех сферах женщины скрывается целый набор проблем: творческий кризис, возрастные переживания, разочарование в себе из-за затянувшейся паузы в писательстве, открытый (но не совсем равный) брак и отдалённые отношения с дочерью. И где-то рядом – огромная сексуальная энергия, которая, кажется, так и не нашла выхода.При этом «Владимир» пытается говорить не только о личных драмах героев. Сериал развивает сразу несколько тем.• Во-первых, образовательная система. Довольно интересно показана её хрупкость: существование негласной внутренней иерархии, постоянная ориентация на внутреннюю «политику» конкретного учебного заведения и зависимость преподавателей от репутационных рисков.• Во-вторых, феномен отмены. Сериал затрагивает то, как формируется общественное осуждение, из каких эпизодов оно складывается и как в подобных ситуациях ощущают себя как обвинители, так и обвиняемые.• В-третьих, тема возраста. Восприятие молодых специалистов и зрелых преподавателей, ожидания общества, вопрос успешности человека в зависимости от его возраста и проблема эйджизма.• И, конечно, сериал очень много говорит о литературе. Персонажи обсуждают фольклор, интерпретации классических произведений, творческие кризисы и феминизм. «Владимир» будто постоянно стремится доказать свою интеллектуальность. Однако эти разговоры соседствуют с довольно прямолинейной эротической драмой, и такое сочетание ощущается не как сложный художественный приём, а скорее как странный диссонанс.Все эти внутренние кризисы и противоречия во многом держатся на центральном персонаже – и на актёрской работе.Рейчел Вайс, исполнившая главную роль, действительно великолепна. Как сказано в самом сериале – «hot, brilliant lady». Визуально это абсолютно точное попадание – конвенционально привлекательная женщина, которая могла быть яркой в прошлом и остаётся такой же сейчас. Но главное здесь, конечно, её актёрская игра.Героиня постоянно совершает неожиданные даже для себя поступки и тут же пытается их рационализировать, и Вайс очень точно передаёт эти внутренние колебания, зажимы и попытки оправдать собственные решения. В сериале также много сцен прямого обращения к зрителю, и благодаря её подаче этот приём действительно работает, позволяя чуть глубже погрузиться в переживания персонажа.Тогда как второго главного героя, чьим именем и назван сериал, играет Лео Вудалл – и здесь ощущается явное несовпадение с образом. Да, это красивый мужчина с привлекательной внешностью, но эмоционально он всё время остаётся примерно на одной волне и не даёт тех оттенков, которые должен транслировать персонаж. Возникает ощущение некоторой вялости. К тому же у него скорее типаж добродушного «мишки», а не человека, способного разбивать сердца. Или, если говорить современной терминологией, – «golden retriever». Из-за этого несовпадения почти не возникает химии между двумя главными героями. Для проекта, который во многом строится вокруг романтического притяжения, это довольно ощутимая проблема: все представленные горячие сцены выглядят скорее тёплыми, а иногда и вовсе прохладными.Второстепенные персонажи тоже выглядят довольно клишированными. Дочь главной героини, её муж, преподавательский состав – всё это набор образов, которые уже неоднократно встречались в других сериалах и фильмах. При этом к актёрам как раз вопросов почти не возникает – многие из них играют вполне убедительно и выглядят органично в кадре. Проблема скорее в самих персонажах, которые прописаны довольно схематично.Интересно, что даже визуальная подача сериала отражает этот внутренний диссонанс. Постер вторичный, зато заставка получилась действительно любопытной и довольно точно передаёт тон проекта: формально перед нами будто бы литературный клуб, но разговор всё равно быстро сворачивает к обсуждению мужских ягодиц.При этом у сериала есть и очевидный плюс: серии длятся около 30 минут (правда иногда эти пол часа ты испытываешь только стыд и скучу, но это нюансы). Весь проект можно посмотреть за один вечер и спокойно составить собственное мнение. Оригинальный роман «Владимир» я не читала, но после просмотра посмотрела отзывы о книге. Судя по комментариям, в литературной версии проблемы примерно такие-же как у экранизации. Но, там есть небольшие дополнения к финалу, которые делают историю более цельной. Несмотря на весь набор идей, тем и довольно богатый язык персонажей, сериал иногда кажется чрезмерно вычурным. Как будто авторы постоянно пытаются подчеркнуть интеллектуальность проекта, но из-за этого сам рассказ начинает распадаться на отдельные фрагменты.В итоге «Владимир» напоминает творчество одного известного исполнителя: метафор много, интересных мыслей тоже хватает, но в единую картину всё это складывается с трудом – и сериал в итоге кажется немного нелепым.
------
Там, где Вова, там…
------
…окончание сообразите сами.Говорят, что отсутствие оргазма во время секса хуже, чем отсутствие самого секса. Если начал, кончить нужно позарез. Сериал «Владимир» своим синопсисом и трейлером намекал на нечто взрывоопасное, но на деле оказался затяжной прелюдией, после которой хочется не затянуться и начать все сначала, а поскорее свалить из этих вялых отношений. Клюнула на «Владимира» из-за его литературной атмосферы. Писатели, преподаватели, изощренная словесность, за которой скрываются куда более изощренные тайные желания. Одним словом, сказка. И поначалу все именно так и складывалось. От первой серии «Владимира» веет нахальством, чем-то искренним и бесцензурным. Героиня Рэйчел Вайс устала от толерантности. Напрямую она так не говорит, но иронично извиняется за то, что курит в кадре. Да, сериал запомнится тем, что слома четвертой стены будет много. По мне, слишком много. Это и плюс и минус формы «Владимира» одновременно. Плюс, потому, что в эти моменты произносятся самые уничижительные и искрометные комментарии героини Рэйчел Вайс в свой адрес и в адрес окружающего мира. Минус, как раз в плюсе, содержание «Владимира» напрямую зависит от этих комментариев, поэтому сериал похож не на цельную историю, а выступление бойкой стендаперши. Набор забавных скетчей, складывая которые в итоге не понимаешь, о чем же это почти четырехчасовое шоу?Да, вначале героиня Рэйчел Вайс подготавливает почву для развития событий. Вроде как она находится в том истеричном возрасте, когда зад уже не упругий, и, как следствие, его обладательница теряет власть: над мужем, дочерью, воображаемыми любовниками, коллегами по работе и студентами ее литературного курса. Любопытная связь между задом и мозгом, ничего не скажешь. Ну да ладно, предположим, что это так, но больше похоже на комплекс, потому что с задом у Рэйчел Вайс в ее 55 все в порядке, как и с другими частями тела, за что ей огромное эстетическое спасибо, не знаю, генетика в этом виновата или любящий муж. На свете есть не только Николь Кидман. Так вот, героиня Рэйчел Вайс произносит вводную речь о том, что она потеряла власть над людьми и желает ее всеми силами вернуть, произносит ее на фоне связанного цепью героя Лео Вудалла, и зритель, после таких обещаний, вправе ждать чего-то остросюжетного и опасного. Но дело в том, что как только героиня Рэйчел Вайс произносит это пламенное заверение пуститься во все тяжкие, сценаристы и режиссеры «Владимира» напрочь об этом забывают и оставшиеся семь серий выглядят, как я уже об этом упоминала, скетч-шоу. Непоследовательное и дурноскроенное. О женщине по имени опасность можно забыть. Приведу пример. Сериал «Владимир» высмеивает современную молодежь за отсутствие в их жизни секса: во время учебы они списываются с родителями, отказываются перепихиваться с преподавателями, выискивают у себя мнимые болезни и изъяны и не вкуривают в сексуальные метафоры Эдит Уортон и Дафны Дю Морье. Но после такой целенаправленной критики авторы сериала напяливают на героиню Рэйчел Вайс викторианскую сорочку в пол и это в момент жаркой кульминации, когда до этого все прошлые семь серий она светила глубоким декольте и подтянутыми ногами. И кто здесь боится секса? Это был пример непоследовательности. Дурноскроенность во «Владимире» заключается в том, что вопреки природным явлениям, героиня Рэйчел Вайс – именно тот объект, в который постоянно бьет молния. Снова и снова. Она преподаватель предпенсионного возраста. Раз. Ее муж, также профессор в ее учебном заведении, обвиняется в старых интрижках со студентками и продолжает интрижничать, несмотря на всю серьезность грозящих ему последствий. Это называется открытым браком, но чёрта лысого это так. Два. Ее дочь состоит в интересных прогрессивных отношениях, о которых можно снять отдельный ромком. Три. У нее творческий ступор, лет десять или больше она ничего не пишет, хотя за предыдущую книгу получила внушительный гонорар, на который и прикупила очень уютный дом с бассейном. Четыре. Чтобы как-то выйти из кризиса (и, кажется, я уже начинаю обосновывать главную героиню больше, чем ее создатели), она придумывает себе одержимость Владимиром Владинским, русским писателем-эмигрантом, столичным новичком в их провинциальном университете. Пять. И вот если бы создатели «Владимира» сумели раскрыть хотя бы одну из выбитых творческой фантазией скрижалей, то из этого сериала могло что-нибудь да получиться. Легко – иронизировать, но когда нет мотивации – к чему ты это подводишь, то похожа такая ирония на интернетовский троллинг. Дешевка. Но это не самое печальное во «Владимире». Дело в том, что каждая серия озаглавлена в честь какого-нибудь литературного произведения, написанного женщинами: We Have Always Lived in the Castle, Ширли Джексон; The Awakening, Кейт Шопен; Enormous Changes at the Last Minute, Грейс Пейли; Bad Behavior, (с таким провокационным названием выпало несколько вариантов, но я склоняюсь к Мэри Гейтскилл); Play It аs It Lays, Джоан Дидион; Because It Is Bitter, and Because It Is My Heart, Джойс Кэрол Оутс; Everything That Rises Must Converge, Фланнери О`Коннор; и, наконец, Against Interpretation, Сьюзен Зонтаг. То есть, зная насколько пошлым и ограниченным оказалось содержание «Владимира», его создательницы с такой же пошлостью и ограниченностью прикрываются знаковыми в истории литературы именами. Больше, оправдывают свое бессилие громкими заголовками – против интерпретаций, кончайте как хотите. Что может быть печальнее трусости? Я не знаю, для меня это предел.
------
Интеллектуалка захотела секса до одержимости
------
Сериал «Владимир», появившийся на платформе «Netflix», - из тех редких телевизионных произведений, которые притворяются лёгкой академической сатирой, а на деле оказываются почти анатомическим атласом эротических женских фантазий. Это история не столько о страсти, сколько о том, как воображение постепенно начинает пожирать реальность женщины-писателя.В центре повествования - преподавательница английской литературы, женщина примерно пятидесяти лет, переживающая не столько кризис среднего возраста, сколько кризис личной субъектности. Её играет красавица Рэйчел Вайс - актриса, чья интеллектуальная холодность давно стала её главным художественным инструментом. Вайс умеет изображать женщин, которые одновременно умны и беззащитны перед собственными иллюзиями. В «Владимире» эта двойственность становится основным двигателем сюжета.Жизнь героини начинает трещать по швам: муж - преподаватель с репутацией ловеласа - оказывается в центре университетского сексуального скандала со студентками. Его играет Джон Слэттери, мастер изображать мужчин, которые уже слишком давно привыкли к собственной безнаказанности. Их брак выглядит как музейный экспонат: формально существует, но эмоционально давно законсервирован.И вот в этот немного затхлый академический мир врывается молодой писатель и преподаватель по имени Владимир. Его играет Лео Вудалл - актер, обладающий тем типом экранного обаяния, которое физически ощущается на экране. Владимир в сериале - фигура почти призрачная. Он не столько персонаж, сколько проекция женщины: экран, на который героиня начинает проецировать свои скрытые желания, страхи и несбывшиеся версии собственной жизни.Сценарий строится на тонкой, почти литературной игре между реальностью и фантазией. В какой-то момент становится ясно, что Владимир интересен героине не как человек, а как архетип. Он воплощает всё то, что она потеряла или, возможно, никогда и не имела: молодость, легкость, возможность начать жизнь заново.Создатели сериала ловко используют университетскую среду как метафору. Академия здесь показана не храмом знаний, а пространством бесконечных мелких войн - карьерных, сексуальных, идеологических. Кампус напоминает театральную сцену, где каждый персонаж играет роль: чиновника, прогрессивного интеллектуала, разоблачителя, жертвы или моралиста.При этом «Владимир» удивительно ироничен. Сериал будто бы подмигивает зрителю: всё происходящее одновременно и серьёзно, и немного смешно. Вроде все это фантазии героини и в тоже время как бы реальность. Понять это бывает не просто. Желание героини снова почувствовать себя живой и желанной иногда выглядит трогательно, а иногда - почти неловко. Но именно в этой неловкости и заключается правда самой истории.Режиссура избегает громких эмоциональных жестов. Вместо драматических кульминаций - длинные взгляды, паузы, неловкие разговоры в университетских коридорах и тихие сцены одиночества. Камера часто задерживается на лице Рэйчел Вайс чуть дольше, чем принято на телевидении, словно предлагая зрителю самому додумать, что происходит внутри сознания героини.В итоге «Владимир» оказывается сериалом не о любовном романе, а о любовном воображении, переходящем в одержимость. О том, как творческая женщина может построить внутри себя целую вселенную из намёков, случайных взглядов и недосказанных фраз. И о том, что эта внутренняя вселенная иногда оказывается гораздо мощнее и притягательнее реальности.В эпоху, когда телевидение всё чаще стремится к громким сюжетным поворотам и скандалам, «Владимир» действует почти старомодно: он наблюдает за внутренним миром женщины 50+. И это наблюдение - внимательное, ироничное и слегка печальное - делает сериал одним из самых любопытных телевизионных портретов современной интеллектуальной телевизионной индустрии.8 из 10
------
Желай, молчи, пиши...а лучше живи
------
Нелепо, смешно, безрассудно, безумно, Волшебно! Этот наивный продукт Netflix имел все шансы попасть у меня в черный список. Сюжет, левые нарративы, достаточно прямолинейные посылы, бородатые шутки, нелепые (в плохом смысле слова) персонажи, казалось бы, не давали шанса полюбить это шоу. Однако случилось странное, я посмотрел залпом и даже почти не раздражался. Главная героиня (имени ее мы не знаем) – писатель в кризисе, успешный профессор литературы и жена успешного профессора литературы в том же колледже. Да, многовато литературы для одной семьи. Дочь – да тоже вполне успешна, юрист как-никак. Все вроде отлично, но на самом деле дела не очень. Муж гуляет со студентками направо и налево, обвинен в харрасменте (допрыгался наконец), а дочь рассталась со второй половиной и уволилась. Но нашу литераторшу это даже не особо и волнует. Она, конечно, наигранно, киношно даже, всплескивает руками, произносит умные монологи, но ни сама в них не верит, ни ждет веры от других. Все в этом мирке сплошь интеллектуальные адюльтеры. Справедливости ради, брак у них давно настолько открытый, что сквозняки давно стали ветрами. Предположительным харрасментом студенток героиня тоже невнятно озабочена, в ее то время это были лишь боевые зарубки (трофеи). Молчание – тоже реакция, хоть и не все это понимают. Единственно чем грезит наша прелестница, а играющая ее Рэйчел Вайс по-ведьмински хороша, новым коллегой – красавчиком профессором с русским именем Владимир (молодой английский сериальный секс-символ миллениалов и зумеров Лео Вудалл). Она комично вожделеет его при каждой встрече и практически живет в плену своих клишированных фантазий. Под дружные причитания окружающих коллег, которые не знают, что делать с пикантной преподавательницей, она томно обсуждает с Владимиром книги друг друга. Мы не живем, мы пишем о жизни. Казалось бы, основные инстинкты, а они, как мы знаем из кино, самые сильные, должны были окончательно победить в героях. Хватит уже сочинять истории, пора жить. Всем это требуется, волнует, манит. Впрочем, чем все «безобразие» закончится, Вы узнаете сами. Идеальных финалов не бывает, ну почти. В данном случае он тоже «на любителя».Вся эта мешанина из страстей, болтовни, наивных поступков, декоративных персонажей обрушивается на зрителя и неожиданно очаровывает. В чем же причина. Может быть в бесстыдной прямолинейной игре Рэйчел Вайс, а может быть в верно выбранном язвительном языке повествования. Авторы абсолютно не приукрашивают ни героев, ни общество, ни ситуации. Зрителю вроде и неловко за героиню, но и осуждать ее не хочется. Она заслужила и страсть, и работу, и новую книгу. А другие … пусть подождут.