«Чтобы ты могла быть Доброй, кто-то должен быть Злой.»
------
Я предвзят до мозга костей. Эта история - книга, мюзикл, музыка, сказка, мир - живёт во мне уже двадцать лет, и объективности от меня ждать не стоит. Мнение будет субъективным, но, чёрт возьми, честным. Тринадцать лет мы ждали экранизацию бродвейского гиганта. Первая часть вышла в прошлом году, вторую, снятую одновременно, ждать почти не пришлось. И правильно: называть это «Злая 2» - кощунство. Это не сиквел, это вторая половина одной большой истории, которую просто разрезали посередине, чтобы дать нам подышать, вглядеться в детали и подготовиться к удару.Сюжет развивается спустя некоторое время после финала первой части. Эльфаба, объявленная Злой Ведьмой Запада, скрывается в изгнании, продолжая бороться за права Животных, в то время как Глинда - признанное лицо Добра - служит пропагандистом Волшебника и готовится к свадьбе с Фиеро.Вся общественная репутация Эльфабы уничтожена, за ней ведется охота - и ей предстоит отстоять свой голос, свою правду и вернуть мир в страну Оз. Это сухой пересказ фабулы; в деталях кроется вся суть - кто такой Волшебник на самом деле, что ждёт Эльфабу и Фиеро, какова роль Дороти и кто скрывается за личностями Железного Дровосека и Пугала.Моё мнение о первой части автоматически переносится на вторую: отдельно их судить нельзя. Вместе они складываются в мощную, цельную историю о добре и зле, о дружбе, о власти и о том, как легко общество меняет ярлыки местами. Вторая часть - это эмоциональный итог и выход в кульминацию. Она ставит под сомнение всё, что казалось однозначным в первой, и делает это безжалостно красиво.Две главные темы - безусловно, политика и дружба. Книга Магуайра - мрачное, драматичное полу-фэнтези, едкая сатира на политику, расизм, феминизм, фанатизм, а также геноцид животных и религиозный экстремизм. Магуайр писал её в 90-х под влиянием СПИД-кризиса и войн.Фильм же аккуратно адаптирует эти идеи, добавляя радости, песен и сказки, но главный тезис остался: добро и зло - социальные конструкции, созданные властью и обществом, а не объективные качества человека. «Злой» становится не потому, что творит зло, а потому что его так называют. Борьба за справедливость часто ведет к одиночеству, демонизации и превращению в «злодея» в глазах большинства.Дружба - второй важный аспект истории. Она неидеальная, неудобная, рваная, но именно такая, которая меняет людей навсегда. Глинда и Эльфаба - два полюса, Север и Запад, Добро и Зло по паспорту, но на деле две стороны одной медали. Их дуэт - ядро всей истории. Даже когда союз трещит, даже когда они по разные стороны баррикад, влияние друг на друга остаётся. Это любовь, которую не убить ни властью, ни страхом, ни судьбой. И фильм показывает это ярче и больнее, чем любой другой формат.Фиеро - третий значимый персонаж. В книге с ним обошлись жёстче, и именно он стал катализатором окончательного падения/возвышения Эльфабы. В фильме его судьба сказочнее, мягче, подогнана под приквел к классике 1939 года. Кто-то скажет - упростили. Я скажу - нашли баланс, чтобы зритель 2025 года не ушёл из зала в депрессии.Кстати, если поставить рядом «Волшебника страны Оз» 1939 года, получится идеальная трилогия. Джон М. Чу не скрывает оммажей: копирует кадры, цитирует образ Дороти Джуди Гарланд, доводит историю до той самой точки, где горожане кричат «Ведьма мертва!». Для Дороти и её сказки Ведьма так и осталась злой. «Злая» - это расследование, которое показывает, что было на самом деле. Официальная версия против правды.Если критиковать - первая часть всё-таки эффектнее: там все главные хиты, больше юмора, динамика ярче. Вторая мрачнее, тяжелее, местами почти траурная. Это не недостаток, это логика драматургии. Есть пара вопросов к судьбам второстепенных героев и их роли в общей мифологии, но я их сознательно оставляю за скобками - не хочу портить вам открытие.В 1900-м Лаймен Франк Баум написал добрую сказку. В 1939-м Виктор Флеминг снял вечный фильм. В 1995-м Грегори Магуайр показал, как всё было на самом деле - жёстко и без иллюзий. В 2003-м Шварц и Хольцман превратили это в мюзикл-легенду. В 2024–2025-м Джон М. Чу, Ариана Гранде и Синтия Эриво завершили круг, подарив нам, возможно, лучший экранизированный мюзикл десятилетия. Это потрясающий таймлайн длиной в 125 лет. Проживите его полностью - от книги до финальных титров второй части.И помните: оставайтесь собой. Верными себе. И, если получится, добрыми.For good.
------
Сказка о ведьме страны Абсурда
------
Прежде чем пускаться во все тяжкие в плане разноса, отмечу вот что - мне без шуток понравилась первая часть (точнее, первая половина одного фильма). Это интересная деконструкция привычного всеми образа злой ведьмы Запада. Неудивительно, что оригинальный мюзикл, как я понял, один из самых знаменательных хитов Бродвея. Слышал, что многие были в восторге от того, как они перевернули привычный мир Баума и превратили его в аллюзию на лживые СМИ и пропаганду, и это кажется понятным. Но ещё я слышал, что многие посмотревшие говорили о том, что вторая половина мюзикла как раз после антракта сильно сдаёт на фоне первой. И тут после просмотра фильма я тоже согласен, но не мог полагать, что вторая часть сдаст НАСТОЛЬКО. Предыдущий фильм был вполне понятным и у героев было какое-никакое, но оригинальное развитие. Здесь же всё превратилось в какой-то непонятный винегрет, где события и действия персонажей скачут туда-сюда без особой логики. То ли вина в недостатке хронометража (в этот раз длительность фильма два с небольшим, вместо хрона под три часа у прошлой части), то ли в том, что первоисточник Грегори Магуайра не смог внятно развить мысль с деконструкцией, но здесь всё кажется нелогичным, путанным, а, главное, перечащим самому себе. В одной сцене герои могут дважды поменять своё отношение друг к другу, и это не обосновано ничем, кроме фразы 'так захотел сценарист'. Та же Эльфаба видно, что твёрдо убеждена в своём желании раскрыть правду о том, как работает 'магия Волшебника', и тут посреди фильма нам вкидывают попытку переубедить её в виде песни. Зачем это сделано, если она всё равно твёрдо идёт против системы? Тем более, после одного сюжетного поворота, где вскрывается определённая тайна Волшебника? Зачем, если после такого она бы тем более к вам не присоединилась? И это единственный такой момент фильма. В нём очень много подобной нелогичной бредятины. Принца Фиеро на второй половине как-то переклинивает и он творит что-то невнятное, Глинда постоянно скачет от полузлодейки до непонятой героини, мотивы волшебницы Моррибл остаются туманными и путанными. Ну и то, какой неадекватной они сделали Нессу уже совсем отдельная тема для разговора (вообще, учитывая, как с ней жестоко обошлись, создаётся ощущение, будто авторы сценария имеют что-то против инвалидов). Такое чувство, будто за кулисами стоят джедаи и приказывают героям, что делать. И, смеха ради, они постоянно диктуют своим героям, чтобы в следующей сцене они делали радикально противоположное тому, что они делали в прошлой сцене. Иначе просто не объяснить, зачем герои всё это творят.Концовка разочаровывает особенно сильно. Та самая аллюзия на дискриминацию через показ ограничения прав животных под конец решается слишком просто, конфликт с лживыми СМИ тоже никуда не ведёт. А самое главное, потенциально мрачный финал просто слили в угоду коммерции. Продюсеры, видимо, просто испугались делать что-то мрачное, где герои чем-то жертвуют в угоду безопасного. Из-за чего последняя часть картины оказалась просто беззубой. Я понимаю, рейтинг PG, но неужели вы настолько боялись, что для детишек будет слишком мрачно? Тем более, что мюзикл вышел лет 20 назад. Все его нынешние фанаты сейчас здоровые лбы, готовые принять что-то более мрачное. В итоге вся потенциально интересная задумка беспардонно слита. Ещё и персонажей из оригинальной сказки перелопатили в уродливые чучела. Окей, был смысл показать ведьму Запада с новой стороны, но зачем так издеваться над характерами Железного Дровосека и Трусливого Льва. Ведь, да, эти герои здесь есть и они, как оказывается уже были в прошлом фильме. И изменение их характеров здесь уже просто необоснованное издевательство, уже граничащее с фанфиком, а не внятным переосмыслением. И да, Дорэти здесь тоже есть, ведь, по сути, это ещё и мидквел к оригинальной сказке. Точнее, её знаменитой адаптации 1939 года с Джуди Гарленд. Но саму воссозданную с помощью CGI Гарленд вы здесь не увидите, только затылок дублёрши. И кстати, с участием этой героини есть отдельная тема для ненависти, но тут уже пойдут сильные спойлеры, так что не буду. Вдвойне жаль касательно ужасного сценария становится, когда видишь все затраченные усилия на проект. Отличная хореография танцев, сносные спец эффекты, шикарная постановка (чего только стоит пролёт камеры в песне I'm not that girl), редкие для современного кино масштабные декорации не из компьютерной графики и актёрская игра Синтии Эриво и Арианы Гранды. Все эти достоинства перечёркиваются просто отвратительным сценарием. Без него, вся внешняя атрибутика кажется лишь красивой мишурой, которая отдельно ничего не значит.'Злая: Часть 2' для меня идеальный пример того, как можно взять, в сущности, годные идеи и развить их дальше максимально неправильно и без каких-либо рисков. Это могла бы быть отличная переработка оригинального произведения, а получился дорогой яркий, но всё же, как я написал выше, фанфик. Фанфик, чей бред в сценарии не исправит никакая магия.
------
'Злая. Часть 2': история о ведьме, которую придумала власть
------
Вокруг второй части «Злой» спорят примерно об одном и том же: шуток стало меньше, хронометраж большой, первая часть будто бы казалась живее. Но если смотреть на фильм не как на «ещё один мюзикл к Новому году», а как на продолжение мифа, то ощущение совсем другое: великолепие первой части не исчезло, оно просто сменило фокус.Первая «Злая» была влюблена в свой мир – в магию, костюмы, в остроумные диалоги и игры с ожиданиями зрителя. Вторая остаётся в этой же вселенной, но переключает камеру: теперь центр внимания не столько личная история девочки с зелёной кожей, сколько механика власти, пропаганды и коллективного страха. Это уже не просто сказка о двух ведьмах – это внутриполитическое кино, замаскированное под семейный мюзикл.Да, по плотности шуток фильм уступает первой части. Там гэги шли почти без пауз, здесь юмор – уже не двигатель, а скорая помощь: его хватает, чтобы зритель не задохнулся от серьёзности происходящего, но он больше не главная причина существования картины. Энергия уходит в другое – в подтекст.Мы видим, как система конструирует врага. Из Эльфабы делают чудовище, вокруг её имени выстраивают культ ужаса. Животных лишают голоса – буквально и метафорически. Им сначала закрывают рот, потом отнимают право быть полноправной частью мира. Глинда, в свою очередь, превращается в сияющий фасад режима – «добрая», удобная, улыбающаяся фигура, которая должна успокаивать людей и легитимировать происходящее. Волшебник и Моррибл управляют не столько страной, сколько массовым спектаклем – объявления, митинги, официальная версия, которую повторяют все.Фильм одновременно говорит о политике и притворяется пустышкой. Что-то проговаривается шёпотом, намёками, а что-то – совершенно в лоб. Для ребёнка это будет история о несправедливости и выборе, для взрослого – узнаваемый набор приёмов, как государство лепит «ведьму» из любого, кто отказывается вписаться в правила игры.На этом фоне особенно интересно смотреть на «Злую. Часть 2» через Юнга.Тут архетипы не нужно выискивать лупой – они почти на поверхности.Эльфаба – это Тень и Изгой, тот кусок правды и совести, который общество выталкивает из себя. Её «злость» – не врождённое зло, а реакция на тотальный отказ её видеть и слышать.Глинда – Персона, маска «хорошей девочки» и любимицы толпы. Её путь – от чистой жажды признания к попытке взять на себя хоть какую-то ответственность, не разрушая собственную витринность.Волшебник и система – ложный Отец, поддельный мудрый Старец: власть без мудрости, авторитет без правды.Животные – вытеснённый Логос, разум и духовность мира, который проще объявить «неполноценным», чем слушать.Не обязательно знать Юнга, чтобы это всё почувствовать. Но если смотреть с этой оптикой, становится понятно, почему фильм так хорошо ложится и на детский, и на взрослый опыт. Для одного зрителя это будет история про «быть другим не значит быть злым», для другого – про цену выбора и про то, что иногда легче поверить в простую сказку про чудовище, чем в сложную правду о себе и своём обществе.Мне кажется, проблема не в том, что сиквел слабее. Скорее в том, что мы привыкли оценивать фильмы по принципу «сюжет – темп – сколько раз зал посмеялся», и гораздо реже смотрим на то, о чём нам вообще пытаются сказать. И если смотреть так, то вторую часть можно ругать за что угодно – за длину, за неидеальный темп, за недостаток шуток. Но назвать её проходным сиквелом у меня язык не поворачивается.Это кино, которое умеет улыбаться ребёнку и одновременно подмигивать взрослому, очень чётко давая понять: настоящая магия – это не зелёная кожа и заклинания. Настоящая магия – это смелость оставаться собой, когда весь мир уже согласился, что ты чудовище.
------
Второй блин комом
------
В кино нет жанров, гарантирующих однозначный кассовый успех, как и нет тех, что означали бы провал, однако, жанры повышенного риска все же точно существуют. К таковым, конечно, относится какая-нибудь научная фантастика про малопривлекательное будущее или альтернативное настоящее, поскольку она не подразумевает непритязательное развлечение. А еще жанром, что может обернуться для киношников огорчением, почему-то является мюзикл, если и становящийся успешным, то только за счет всем известного по другим произведениям имени или хитовой музыкальной основы. Против мюзикла играет предвзятое отношение к нему как к «легкому» жанру, хотя, казалось бы, «Отверженные» и (не экранизированный до сих пор) «Собор Парижской Богоматери» давно доказали его состоятельность как драмы. Ставшая настоящим прорывом в прошлом году первая «Злая», возможно, так поразила почтеннейшую публику потому, что выступила на стыке развлечения и размышления, умудрившись не промахнуться мимо целевой аудитории, но попасть сразу в несколько. Конечно, ее продолжение было одним из наиболее ожидаемых фильмов года, и, судя по сборам, оно тоже стало успешным. Однако, кассовая состоятельность вовсе не означает художественную ценность, а по этому параметру продолжение явно проигрывает началу.Яркий и провокационный финал первой «Злой» обещал, как минимум, кино динамичное и дерзкое, каким и положено быть историям об извечной борьбе с несправедливостью. Но почему-то вторая часть предпочла беззубость остроте, поверхностность – глубине, наивность – реалистичности. Такой неожиданный разворот был обусловлен разными факторами, но главным из них, безусловно, являлось то, что ни Эльфаба – не героиня, ни Волшебник страны Оз – не злодей. Словом, этим протагонистке и антагонисту, попросту, не хватило масштаба, чтобы заполнить своим противостоянием весь экран, а ведь именно на нем должна была держаться эта картина. Вообще-то, «Злая 2» демонстрирует уникальную ситуацию, когда на стороне героини если не поддержка, то сила, которую она почему-то тратит не на свою священную борьбу, но на разные странные и удивительно бестолковые жесты, конечно, не способные привести к результату. Будто в ответ на это, ее противник не использует имеющуюся власть даже для того, чтобы элементарно обеспечить свою безопасность, что уж говорить о попытке как-то избавиться от назойливой ведьмы раз и навсегда. Их столкновение – это и вовсе театр абсурда, не объяснимый ничем, кроме идеализма создателей и желания из социальной, вообще-то, истории сделать сказку для детской аудитории. Как известно, добрым словом и пистолетом можно добиться много большего, чем просто добрым словом, так чего же тогда Эльфаба предпочитает, в основном, первое, имея еще и второе?.. Занявший немалое время разговор героини, злодея и случайно прибившейся Глинды непонятен, необъясним с точки зрения здравого смысла и неубедителен как нерешительным поведением главной героини, так и слишком большой податливостью ее противника. В фильме, где магии могло противостоять хитроумие и даже подлость, нет ничего подобного и близко, а примитивные интриги, что все-таки добираются до экрана, кажется, могут быть опасны только такому незрелому персонажу, как наша зеленокожая колдунья. Для любого кино о социальной несправедливости не менее важно, чем борьба главных героев, состояние окружающего их мира, так тщательно и убедительно воссозданное в первой «Злой», но столь бестолково упущенное во второй. Роль угнетенных животных – непохожих и несогласных – здесь исключительно пассивна и эпизодична, а их массовое решение в середине картины тянет не на важное обстоятельство, а лишь на не слишком ценное наблюдение, мало влияющее на сюжет. Вопрос защиты их прав, с которого вообще-то все началось, в новой «Злой», кажется, не особенно волнует даже Эльфабу, пусть она декларирует обратное, что уж говорить о других. Ключевой эпизод с живунами на вокзале, который в лучшем исполнении мог показать расползание несвободы, здесь сведен лишь к каким-то личным счетам, только косвенно влияющим на основную историю и не создающим необходимое «сгущение» общей атмосферы в стране Оз. Проигнорированы новой «Злой» и настроения обычных людей, их страхи, надежды, мечты. Хотя Волшебник в разговоре с героиней позволяет себе теоретическое высказывание о людях, ни опровержения, ни подтверждения оно не получает, и это серьезное упущение. Те, за кого пытается бороться Эльфаба, должны быть показаны на экране! Но увы. На фоне подобной сюжетной беспомощности и слабости в создании волшебного мира, «Злая 2» превращается в какую-то странную мелодраму, где личные переживания участников местного любовного треугольника значат больше, чем окружающая действительность. Впрочем, даже с этим все не так гладко, и, несмотря на наличие некоторого экранного времени, что Эльфаба, что принц, получились неубедительными и предсказуемыми. Единственная, чья арка заслуживает некоторой похвалы – это Глинда, которую штормит и прибивает то к добру, то к злу. При всем своем блеске, внешней фальши идеальности она – единственная живая, способная сомневаться, ошибаться, но прощать и принимать. Только по отношению к ней можно испытывать весь спектр эмоций: от неприязни до глубокой симпатии, а ведь она, по сути, героиня второго плана.Хотя финал «Злой» ожидаем, он также страдает от непродуманности и поверхностных «блесток». Даже если опустить неправдоподобную легкость достижения поставленной цели, невозможно отмахнуться от нестыковок и нелогичности обстоятельств, которые к ней привели. В первую очередь, это, конечно, сама Эльфаба и ее финальный поступок. Проникновенные песни, страдания напоказ должны бы показать высокие моральные принципы героини, готовой пойти на что угодно ради… только ради чего?.. Этот финальный пафосный жест выглядит не благородным шагом для победы над злом, которую он не мог принести, но, по сути, признанием собственного поражения и отказом от дальнейшей борьбы. Помимо этого, фильм оставляет ощущение недосказанности относительно будущего страны Оз. Та фраза Волшебника о народе: может, он все-таки был прав?.. Эльфаба боролась за правду, но победила ли правда?.. Победа ли это?.. Возможно, перемены «наверху» что-то изменят, но кто даст гарантию, что дурные зерна, посеянные Волшебником, не дадут всходов?.. Судя по отношению к Эльфабе в конце картины (как и в начале самой первой), в головах-то ничего не изменилось, а неосознание обществом совершенных ошибок означает риск их повторения вновь и вновь. Это далеко не лучшее завершение истории.Никогда бы не подумала, что мне не понравится продолжение «Злой», что разочарует и огорчит. Крен в сторону развлечения явно был неверным решением, хотя детской аудитории должно быть легче и интереснее смотреть – возможно! Тем не менее, признаю, что музыкальные номера хороши, но мне совсем не понравился дубляж песен: далеко не все голоса подошли героям, и исполнение также оставляет желать лучшего, кроме, возможно, Бока. Конечно, историю нужно досматривать, но жаль, что она закончилась именно так.
------
«Дурнушка» из страны Оз находит женское счастье
------
«Злую» обычно стараются преподнести как гимн феминизму, матриархату, женской дружбе, демократии и борьбе с правыми. Основания для этого есть: в основе оригинального мюзикла лежит книга Грэгори Магуайра, где почти все эти темы поднимаются. Отдаю должное автору – задумка интересная, но реализация подкачала (не зря в 2014 году книга, по данным авторитетного американского портала вошла в топ самых недочитанных). Поэтому композитор Стивен Шварц здраво рассудил, что для Бродвейской адаптации нужна женская рука, пригласив сценаристку Винни Хольцман. Именно она кардинально переработала сюжет и создала живые, работающие образы Эльфабы и Глинды.Осмелюсь заявить, что «Злая» прежде всего о женщине: не вписывающейся в традиционные стандарты красоты, практически одинокой, оболганной, делающей добро, но, как в одной поговорке, получающей в ответ только зло. Чем дальше движется сюжет, тем понятнее становится, что героиня Синтии Эриво не годится на роль плоской фанатички, зато умеет переживать и чувствовать.Почему второй фильм не оправдал высоких ожиданий? Если отбросить то, что зритель успел подзабыть первую часть (в песнях которой даётся множество намёков, особенно на будущее мужских героев), то, мне кажется, виноват зелёно-розовый маркетинг. Ведь несмотря на совместные интервью Синтии и Арианы, стилизованный логотип (на оригинальном Бродвейском постере надпись «Злая», напомню, однотонная), все флэшбэки и новые сцены, завершение дилогии получилось не про дружбу, а скорее про соперничество и дальнейшее примирение героинь. Про то, как местная «Дурнушка» (мне кажется, с учётом первого фильма, параллель с колумбийским сериалом 1999 г. прослеживается), устала бороться с системой и решила сделать выбор в пользу первого красавчика страны Оз, жертвующего ради неё всем.Очень часто вижу мнение, что Эльфаба заслуживает другого финала и другого счастья. Что её кавалер – ненужный рудимент, который стоит поскорее выкинуть с палубы корабля. И экранизация, в угоду активной фанбазе, действительно сделала шаги в этом направлении, практически не расширяя хронометраж персонажа Джонатана Бэйли. Но всё-таки спасибо всей творческой команде как за прекрасный музыкальный номер «As Long as You're Mine» (пусть и выбивающийся по возрастному рейтингу), так и за сохранение оригинальной концовки из мюзикла.Возвращаясь к своей рецензии на первую часть, отвечу сам себе. Есть ли в «Злой» социальная, политическая и другая повестка? Есть ли символизм и пространство для толкования? Безусловно. Возможно, пройдут годы, всё перечисленное сотрётся и уже не будет так резать глаз. А красивая сказка и песни останутся.